Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

NYC

(no subject)

в этом блюзе такой сюжет, мама
и он простой без затей
он про любовь, от которой не мрут, мама,
от которой рожают детей
вот только к чему здесь такой широкий, как мир, мама,
и такой высокий процент смертей?

я выжигала нараз этот город, мама
и выгорала сама
я выжигала и сердце, и душу, мама
и остатки ума
и теперь у меня впереди, мама,
одна кромешная тьма.
тутуту тутуту туууу...

мы танцевали всю ночь на краю, мама
и умирали, любя
да, ладно
тут каждый вертел эту ночь на ую, мама
и убивал, любя.
а к утру внезапно нам стало понятно, мама:
что каждый сам за себя.

от любви, говорят, не мрут, мама,
от неё ещё как живут
умирают только от смерти, мама,
да и то не тут.
а вот те, что молча подохли, мама,
те, наверное, врут.
NYC

(no subject)

в нашем нежном Уругвае по случаю Самайна-Halloween-a – запланирован ураган.
опять объявили Красную готовность, велят засунуть документы в зиплоки, запереть домашних животных, укрыть скот и прочее-как-всегда.
так что, я пошла и обрезала самые тяжёлые и пышные розы в саду, рассовала по вазам, кружкам и банкам, всё равно ведь оторвёт, – и теперь не дом, а цветочная лавка. так сажаешь что-то года три, планомерно или по вдохновению, и вообще же не понимаешь, сколько их у тебя отросло. при том, что задуманный розарий мы ещё даже не начинали.
думала в саду довольно обычное для себя в такие дни. о том, как и почему Старый Свет исключил из жизни смерть, прочно зажмурясь, и как бы аномалию дурного тона, когда с явлением, зримым, вероломным, неизбежным, вроде бы и нельзя не считаться, но о нём как бы и не принято говорить.
по вашу сторону Атлантики мёртвых полагается быстро убирать с глаз долой, чтоб стерильность, если только речь не идёт о знаменитых и выдающихся людях, но они заранее принадлежат словно бы другом миру, а в обычном не существовали никогда.
думала, что нормально, когда смерти принадлежит полгода: от кельтского ли Самхейна (Самайна, Соуина), от римских ли поминальных Фералий, или даже от христианского уже Дня Всех Душ, – когда все, и живые, и мёртвые ждут весны на мёртвой земле, от Осеннего Равноденствия до Весеннего Равноденствия, то есть, в христианское время, – примерно до Пасхи, когда законно и равновесно в мир смерти входит жизнь.
и что у нас тут всё наоборот.
и что это жизнь вваливается к нам со всеми своими штормами и ураганами.
в Уругвае сейчас начнётся сезон.
движуха и цветочки примерно до Бельтайна. и мне это немножко свозит на сторону мозг.
NYC

дельта Меконга

американец, бывший военный, давно в отставке и преуспел уже в совершенно другой профессии, но когда ему надо что-то понять, выпрямляет спину и вытягивает "по лампасам» руки. верит в целительные свойства марихуаны, зелёные технологии, жизнь после смерти и мир без гмо. говорит много, напористо, на хорошем, богатом английском, смысл утекает, собеседник впадает в транс, – выходит из разговора трудно, с долгим тормозным путём. и не помогает жестами.
женат на немой вьетнамке.
NYC

Пасха / Маркес / и даже Уругвай-фак

сразу и про всё:

Илья гулял с Бобом, и его догнала девочка на велике, дочь наших тут деревенских друзей, они живут в полукилометре от нас — близкие, считай, соседи. выдала букет сухой травы с цветочками и велела на пасху те цветочки заварить и выпить с ними чай. вот и все местные традиции. никуда они не ходят, ничего не красят, не пекут, не страдают, не празднуют, отстрадав.
поразительно нерелигиозная страна для Латины.

а я тоже не страдаю, я праздную, по-своему — разбираю фотографии из Картахены. смерти, понятное дело, нет. уходящих жалко, а ушедших не жаль.
один очень крутой чувак мне это объяснил, ещё совсем девчонке, так:
лучшее, что мы можем напоследок сделать для своих близких — долго умирать, так долго, насколько получится.

похоже, всеми нами любимый писатель хорошо это знал.

SF

едем по Перу

перуанский пограничник посветил фонариком внутрь бусика и попросил на чай. чай они, правда, не пьют, чаевые, как и в Эквадоре, просят "на водичку", para colita. дали доллар, и дядичка заулыбался.

перуанцы совсем не хмурые, как мне тут не раз рассказывали. они очень даже улыбчивые. и очень, очень неленивые. за год дорог в Эквадоре нас останавливали раза три, мельком проверяли документы, взятку застенчиво вымогали всего раз, при том, тут же смешались и застыдились, как Илья повысил голос. в Перу транзитная полиция стоит на каждом перекрёстке и реагирует на машину с иностранными номерами энергично, не сморя на адскую жару.
документы, пожалуйста.
улыбка.
международные права, пожалуйста.
улыбка.
и матрикула, пожалуйста.
улыбка.
и техосмотр.
улыбка.
и страховка, пожалуйста.
улыбка.
а перуанская страховка?
улыбка.
как?! вы едете по Перу без перуанской страховки?!! а если вам с боку грузовик бум бум бум?? а если вы сами, Господи-только-не-это, в кого-то?!
плотоядная улыбка...

хотя лежачие полицейские всё же чаще. на Панамерикане.

Панамерикана пока, а мы проехали уже примерно треть Побережья и нынче в Трухийо, везде с хорошим покрытием, без ям, грунтовых участков, под асфальтом, с разметкой,
но узкая: полоса туда, полоса обратно. почти всё время это гигантские перегоны, прямые, как стрела. мозг всё ещё отказывается это воспринимать, ждёт поворота, серии поворотов, уклонов, обрывов. но Панамерикана прямолинейна и узка бескомпромиссно, и мы несёмся по ней через необъятные пустыни Северного Побережья Перу.

это — правда! — пустныни, и — правда! — они необъятны. дожди тут бывают три месяца в году, но сейчас о них мало что напоминает, сейчас конец лета, воздух так сух, что, кажется каким-то ломким, что ли, шершавым. глаз ищет в пустыне цветных пятен (бёрнеры поймут), но находит нефтяные качалки. стоят в пыли и тянут нефть. кажется, что до Чиклайо тут больше никто ничего не делает, только бензин.

бензин, однако, дорог.
в три с лишним раза дороже, чем в Эквадоре. при этом, дизель на уровне бензина, совсем незаметно дешевле. дизеля, правда, хватает надолго. и мы прём почти без остановок.
возможно, дороговизной бензина объясняется такое количество грузовиков с прицепами и двухэтажных автобусов на трассе.

поскольку возвращаться нам через Перу отчасти этой же дорогой, но в более приятный период, решили оставить покатушки по окрестностям городов на обратный путь. дорога перестанет совпадать примерно от Писко. поэтому Южное Побережье будем рассматривать подробно. но до Лимы мы просто едем.
и мы просто едем.

на второй вечер пути увидели первый раз предостерегающий знак ЗОНА ДЮН. гоготали в голос, склоняя так и сяк эту новость. мол, дюны в этих краях ужасно опасны, выходят по ночам на дорогу и...
вчера, проезжая через очередную такую зону увидели, как дюны, огромные, как горы, выползают на дорогу и...
с дороги пыль с песком выгребала дорожная техника. ветер, адской какой-то силы, двигал горы пыли и песка обратно на дорогу, машину выдувало влево, в ту же пыль и тот же песок. и казалось, что, если остановиться и отпустить руль, понесёт по пыли и песку до самых гор, осыпающихся пылью и песком слева на горизонте.
но стало понятно, зачем такие широкие обочины у Панамериканы на этом участке пути.

горы старые, и в складках пыль.
дюны новые, большие, как горы.
постройки цвета пыли прячут за горами от ветра. саманный кирпич построек цвета гор и дюн.
в распадках есть влага и нет ветра. там растёт тростник.

я тут всё морочно вспоминала начало платоновского "Джана".
проезжая мимо мёртвых тростниковых домов в движущейся пустыне, я крутила на языке, как это могло звучать, когда мать, потеряв силы любить, говорит сыну, чтоб он шёл, и что она его больше не любит. когда-то я думала, что это, наверне, было лёгкое, как перекати-поле, движение. что там уже всё живое высохло и перестало болеть. теперь я вижу, как это тяжело, дявяще, когда всё высохло и перестало.

из тростника плетут стены от ветра, циновки для сна.
и рыбацкие лодки, которые называют caballitos, "лошадки".

"лошадки" в длину как полтора-два человеческих роста. это стянутый к носу тростник, внутри пенопластовая набивка. в океан на них скачут верхом, обратно практически сёрфят, но тоже верхом. раньше были чисто тростниковые, тепреь от пенопласта легче. и перетяжки теперь из капроновых верёвок, не из тростникового жгута. вчера утром видела, как на таких лошадках рыбаки выгребают в океан. потом, ближе к обеду ходили с Ильёй смотреть улов. лошадки вернулись, полные разного: среднего размера съерры, небольшие скаты, морские змеи, куча не известной мне рыбы. тут же улов продавался.

океан непривычно тёплый.
в Эквадоре тёплый океан только на самом севере страны, у Сан Лоренцо провинции Эсмеральдос, где холодное течение Гумбольдта отворачивает, наконец, от континента.
тут оно далеко от берега.
и как раз сейчас идут "правильные" волны. по всему побережью — доски.
про это побережье, я думаю, буду понимать больше, как поедем обратно. тогда сёрферов отсюда уже выдует. да и вообще, межсезонье мне нравится сильно больше "высокго сезона", пусть и на исходе.

поскольку снимаю я нынче всё больше мамией на плёнку, а писать подробно не получается,
мне кажется, твиттер для меня временно удобнее жеже.
дружочки, не теряйте меня и не волнуйтесь. скорее всего, новости о нас, хоть и коротко, будут появляться там.
SF

(no subject)

и, пожалуйста, будьте в этот месяц к себе особенно нежными и скажите что-нибудь хорошее своим ушедшим.
этот макабрь в стране моего нынешнего обитания называется ayamarca, "месяц мертвых". местные сейчас льют на могилы коладу-мораду, густой как кровь кисель цвета крови и едят хлебных младенчиков, "гуагуа де пан", раз уж другие жертвы с некоторых пор под запретом.

UPD. из комментариев на вынос:

в коладу-мораду идут пять, или больше, фруктов, растущих на земле, где живёшь. "колада" = "питьё", "морада" = "цвета моры".
мора — это дикая ежевика, куманика. она даёт киселю насышенный тёмно-кровавый цвет.
из моры и с морой у нас тут очень много чего. если есть национальная ягода, то это точно она.

тоже думала про серый поминальный киселёк в России.

колада-морада очень вкусная, в неё добавляют специи, обязательно "канелу", то есть, корицу. коладу делают и дома, и все магазины еды стремятся сделать свою на продажу. например, в моей любимой булочной Сирано прекрасная колада-морада. и младенчики ничего.
уже за месяц до Dia de los Difuntos она продаётсся везде. и её пьют просто так, не только на могилах.
в Историческом Центре, где у нас, по латиноамериканскому обыкновению,
трущобки, сейчас можно встретить индейских тёток, варящих коладу на улице в больших чанах. запах одуряющий
SF

Куэнка, пригород Праги

277.52 КБ
после детского парада в Куэнке в прошлом году.

здесь намечался пышный текст про Куэнку. но лень и спать пора, уснул бычок. мы довольно скоро, вроде, будем в той Куэнке проездом опять, появится повод проверить первые и вторые от неё ощущения.
внутренняя география относит её пригородом куда-то к Праге, городу, который, убивая своих героев, перевирает их предсмертные слова.
эта, правда, сильно помельче. и не убивает, за неимением, но вгоняет в спячку своих доступных маленьких негероев, маленьких мёрзнущих негероев, жалких и милых.