Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

SF

Буэнос-Айрес / Прогулки

Как чужая жизнь прорывается в твою? Именно что чужая, которая вообще не имеет к тебе отношения, казалось бы.
Ну, вот колокольчики, оказавшиеся стеклянными, которые зазвенели на ветру, вроде, на улице Монтевидео, хотя не уверена, в воскресенье в одиннадцать часов утра. Я подняла глаза на звук: витражные стекла чужой квартиры, балконная дверь в которую открыта, уже неплохо разросшаяся бугенвилия яркого розового цвета, и в проеме двери -- вот эти колокольчики, оказавшиеся стеклянными. И тут отчего-то мне становится ясно: вот, чья-то жизнь только что, дзынь -- и заявила о себе, и этот звук, и этот стоп-кадр мне уже не забыть никогда. Жара, пустая улица, 4 ноября 2012 года.

Или так. Поздний вечер, я иду с авоськой из магазина домой. У меня молоко, хлопья, большой баллон воды и бутылка мальбеку. И я еще не совсем здорова, но уже захотела мальбеку и есть, значит, грипп отпустил.
А по улице ехала-ехала и встала вытрясти контейнер мусорка. Мусорщики выскакивают, уже пьяны, с криками кидают в эту свою чудовищную машину пакеты, машина рычит, из кабины орет какой-то рок, водитель окликает прохожих, бибикает девушкам, никто не обращает внимания. И только я встаю столбом и пялюсь на радиатор.
Там на радиаторе распят драненький голубой бюстгальтер.

Один раз я так встала столбом перед лучом, завязшем в фонтане. И проходивший мимо черный чувачок очень серьезно спросил меня:
Сестренка, ты увидела Бога?
Наверное, тогда моя жизнь каким-то боком вломилась в его, потому что для него это, правда, стало неожиданно важно.
SF

морепесочек / дневникдневник

вчера, заполняя досуг картинками, отличными от повседневных море-песочек, показывала себе Rosencrantz & Guildenstern Are Dead. думала по ходу о том, как отличается театральное слово от кинослова, даже навскидку. что в киносценарии, наверное, прямо со времени эффектов Кулешова, у слова появляется поддержка и комментарий, которых лишены слова-слова-слова на театре. и в этом фильме видно, насколько тяжело театральное слово, каждое само в себе, проговариваемое для кино: всё боишься, не прорвалась бы плёнка.

меж тем, у нас тут вовсю сияет небо, сияет залив, сияет песок. жаль, особо не покупаешься ещё дня два, или больше. холодное течение вильнуло к берегу, уже совсем было прогревшуюся воду согнало в одну ночь. утром вышла поплавать, а получилось — почитать.
SF

шёл в комнату, попал в другую

в Буэнос Айресе хорошо гулять, развлекаясь угадыванием года постройки дома. я такие прогулки ужасно любила в Москве. и так наловчилась, что, в конце концов, если и ошибалась, то максимум на год.
хорошо смотреть на книжную вакханалию в магазинах, лавках и лавочках. это тоже московское такое занятие.
я тут себя часто ловлю на том, что я в какой-то, что ли, Москве. и — главное — где-то рядом со своей коммуникативной канавкой.
особенно, когда отвечаю приветствием на приветствие знакомому в толпе. через мгновение поняв, что это совсем не знакомый мне человек, а кто-то просто очень на него похожий. и что со мной этот похожий тоже обознался.
так я здороваюсь с людьми сквозь стёкла кафе. так какая-то барышня круглила глаза и показывала пальцем на свой телефон, мол, разговариваю, а потом делала знаки, что надо созвониться. постоянно так.
и я искренне не понимала, почему
этот город
такое
категорическое
мимо

вернее, я не понимала до сегодняшего вечера.
оказывается, дело, лично для меня, в некоем градусе, что ли, юмора. нет?
на момент моего отъезда ещё говорили "постмодернизм", уже с улыбкой-набок, но говорили. не уверена, что это приличное слово теперь. но разница именно в этом.
ребзя!!!! насколько в Москве даже издеваются иначе, чем здесь.
мы вернулись из клуба, где работала типа крутая местная группа, адски рекомендованная хорошим местным человеком.
какой же это был местечковый драмкружок, но дело даже не в этом.
мама в некотором недоумении, я в некотором недоумении, Илья в тихом улыбающемся состоянии, то есть — в бешенстве.
играли поначалу даже и неплохо, но под конец вечера певица наебошилась и чудом не падала со сцены, а музыканты перестали попадать в ноты. все вокруг орали. и в этом веселье певица решила пошутить. сначала не сильно трезво вещала то про революционеров из бедных предместий, то про цыганку из своего детства, то про лучшего аргентинского поэта Raúlя Gonzálezа Tuñónа. а потом какой-то поэт вышел на сцену и попрыгал.
потом она обложила китайцев, потом обхамила американцев. и, как бы подмигивая и даже как бы тангируя, выдавала сентенции о том, что все теперь должны срочно вспомнить своё аргентинское детство, в своём аргентинском городе, со своими аргентинскими друзьями. и мамой.
мне вдруг стало скучно, как давно не. и даже внезапно захотелось в Москву, где в клубах, в тех, что не мимо, непредставимо такое, даже спонтанно, а уж тем более после репетиций, как похоже тут. ну, не поют случайно китайскую песенку.

если, конечно, мои воспоминания не устарели, как "постмодернизм".

мы дома. дома хорошо. сняли вот квартирку. теперь в районе Реколето. во вторник поедем дальше. чему я, признаться, уже и рада.
как-то вдруг надоело находиться рядом со своей коммуникативной канавкой.
хочется уже честной дороги.

и, на самом деле, я хотела написать совсем другое. но, видимо, надо спать.
SF

чуть-чуть с прогулки по Сантьяго

в городе часам к одиннадцати уже натекает на улицы смог. тут совсем нет ветра, вообще не продувает. при этом солнечно, и город в солнечной дымке, к закату набирающей отчётливый оранжевый цвет, что довольно красиво, хотя не видно гор, и я опасаюсь, что всё это не особо полезно для тушки.
у города та же беда, что у эквадорской Куэнки или колумбийской Картахены: какое-то фантастическое несоответствие лиц зданиям. хотя, полегче. потому что старых зданий почти не осталось, новая же архитектура собрана с миру по штуке. но история, в принципе, та же. люди, что строили дома, либо давно уехали, либо и не жили здесь никогда, а их место заняли приехавщие в город сельские жители. они здесь довольно угрюмые, не бросают слова на ветер, не собираются в компании. вообще, после Аргентины, чилийская столица молчалива и сосредоточена. в ней пока живёт всего четвертть населения страны, так что город растёт отчаянно, индейцы рожают, и половина горожан — свежеприехавшие.
город не читает. мы пользуемся метро, потому это очень заметно. нет рекламы буквами, нет бегущих строк. не говоря уже о том, что нет в руках у людей книг, газет, журналов, коммуникаторов, с которых можно было бы читать. читающих выбил Пиночет, кто-то свалил и спасся, и теперь тут, кстати, признаться, что у тебя есть преподавательский опыт, всё равно, что признаться в том, что ты полный идиот, и вообще ничего в жизни не добился. налог на книги фантастический. книги стоят, как чугунный мост. на букинистические книги цены неподъёмны.
так что, грубые лица на немногих нарядных улицах меня совсем не удивляют.
но я видела читающих девочек в парках. и вообще, девочки — они хорошие. индейские дети вообще красивы, и в Эквадоре красивы, и в Колумбии, и в Боливии. и здесь, в Чили.


Collapse )
SF

Приснилось

пятнадцать полненьких пушистеньких пингвинов
печально ползали в проёме перехода...


но, поскольку размер слегка ушёл от оригинального, дальше уже ничего не приснилось.
SF

собачьи сердца трёх

играли нынче вечером в литературу в сослагательном наклонении. взяли джек-лондоновскую книжку "сердца трёх" и булгаковское "собачье сердце". и получилась история про то, как профессор Преображенский для своих экспериментов купил у привратника изрядных размеров пса Шарика, у знакомого доктора тоже вполне упитанного пёсика Тузика, а Жучку пусть принесли неведомые роковые силы.

но вот тут как раз пора бы думать о плавном перетекании булгаковского сюжета в лондонский, а у нас ступор. и даже два.

- когда для эксперементов берут мышей, то это обыкновенно чистой линии лабораторные животные. а когда лягушек, то, как разночинец Базаров делал, хватают первых подвернувшихся из ближайшей лужи.
как поступают, если для эксперементов нужна собака? неужели, действительно, берут первую встреченную у главрыбы псину невнятных рабочих свойств и непредсказуемого характера? откуда брал собак Павлов, например? и будет ли фистула работать одинаково у таксы, лабрадора и дворняги?
- почему не думал об этом не сослагательный, а тот самый Преображенский, когда подобрал Шарика на улице? тогда как даже мы, веселяся и играя, лезли в интернет, чтоб найти подходящие хотя бы по весу породы собак для своих "трёх фистул": не из всякой собаки можно сбацать шестидесятикилограмовое тело, даже посредством хитроумных операций: кости перекроить можно, но масса-то останется той же, или даже, от нервов, случится усушка-утруска.

с козами история могла бы получиться гораздо, гораздо смешней.