некто со спичками (xura) wrote,
некто со спичками
xura

  • Music:

закрывая тему и

отвечая, скорее, на вопросы извне, потому что те, кто был внутри, и сами всё прекрасно знают.


Когда меня вели на плайю в первый раз, я сама закрыла глаза, ожидая чуда. Открыла, лишь отпустила рука ведущего. Впереди я увидела Человека, которому предстояло сгореть, влево вдалеке – Бельгийскую Вафлю, гигантский храм из досочек, очертаниями напоминающий медведя (русские так и называли его Медведом), чуть ближе достраивали Хоуп-храм, на стенах которого уже на следующий день мы начали оставлять письма своим мёртвым, а дальше справа ажурной то ли готикой, то ли чем-то муслимским слепил Холе-храм – Храм Всех Мировых Религий.
За спиной по обе руки, подковой, поднимались шатры и тенты, по краям строящегося Города уже натянули гигантские полусферы транс-лагерей. "Дома", – подумала про себя. И почему-то начала смеяться.

Даже и не смеяться, а хохотать.

"Похоже на то, – сказал провожатый, – со мной было так же".
– Слушай, это какой-то Брегель, только на жаре. Если мы о цвете. Это какая-то вывернутая наизнанку Америка, если мы по сути.
По белёсому слепящему фону двигались яркие разноцветные пятна: медленные велосипедисты и ещё более медлительные люди. И первые арт-кары.
Других средств передвижения, кроме арт-каров и велосипедов, в городе не бывает.
На второй день отказал привычный механизм распознавания "свой-чужой", который одинаков, что у людей, что у гусениц, что у птиц. И настолько же нормален в повседневной жизни, как воздух, которым дышим без хирургических респираторов, какими для нас являются искусство или мораль. И вот – отказал. Чужих не бывает. Чужие не прутся за нереальные километры, через индейские резервации, в щелочную пустыню, где днём плюс сорок, а ночью ноль, где в пыльные бури поверх настоящих уже хирургических респираторов надо наматывать многослойные тряпки, куда воду везти с собой, еду с собой, генераторы с собой, всё для жизни с собой, где, вообще-то нет другой жизни, кроме той, которую ты сам для себя привозишь с собой. И вот она-то вдруг и оказывается – общей – жизнь. Чужие не поднимают за неделю город и не сжигают всё к чертям в последнюю ночь. Сорок тысяч своих. Все братья-сёстры.

Если на этой земле набирается сорок тысяч братьев-сестёр, которых можно любить, у этой земли всё ещё есть некоторый шанс.

На третий день пришло понимание того, что если раньше ценил тех, кто дарит тебе, и более – тех, кому даришь ты, тут – ты не ценишь вообще никого. И потому и ты, и любой, кто рядом, – бесценен. Ты не дарящий или принимающий дары, а часть единого поля, впервые в жизни ты – соучастник чуда. И тебе предельно, абсолютно, хрустально пофиг, что чудо осядет пеплом, после того, как сожгут Человека, и второй же пыльной бурей этот пепел свезёт за пределы плайи. Чтоб не осталось ничего. Как и не было.
На четвёртый день ты понимаешь, что цель Burning Man – не просто не оставлять следов, а в отсутствии цели.

На пятый день и ход дней, и всякие прочие цели затягивает плайя-даст.

Так самая красивая история этого эвента была уже вовсе бесцельной, хотя и продолженной во времени и очень далеко выходящей за пределы плайи. Про Бельгийскую Вафлю. Дерево для храма бельгийцы привезли из дома. Строить начали ещё до начала эвента, достроили на третий день. Днём через деревянные арки гигантского гнезда ездили и ходили. В тени – спали. На досках писали осмысленные и вовсе бессмысленные буквы. Ночами там не прекращался рейв. Когда спалили Человека, когда подожгли Хоуп-храм, выждали два часа и – запалили Медведа. Потом бельгийцы собрали пепел и увезли домой, чтоб распылить над лесами Бельгии.
Но когда всё кончилось, когда в пиротехническом угаре отстрелялись объекты, перестали уже ездить по ночной плайе арт-кары, когда замолчали транс-лагеря и художники разобрали свои инсталляции, брат-близнец, привезший меня туда, сказал: "Человек и храм сгорели не случайно. Если бы они не сгорели, Burning Man был бы кучей цветных фанерок, построенных толпой ряженых мудаков в пыли".




+ ещё у меня вопрос.
после бури я пришла домой, и меня кто-то, уже даже умытую и вполне себе отдыхающую, сфотографировал. мне помнится, что это был Калашников. но я была настолько обалдевшей, что могу всё на свете перепутать. а знать хочется. вдруг?
вот:
Tags: bm2006
Subscribe

  • Эквадор-Уругвай FAQ (1)

    (я каждый день получаю письма с довольно небольшим набором вопросов и зачем-то каждый раз пишу ответ. наверное, стоит уже сваливать ответы в кучку и…

  • (no subject)

    ужасно приятно оказаться в одной компании со Стенли Грином. любые списки, конечно, всего лишь списки, но только что меня очень неплохо почесали за…

  • (no subject)

    меня ставит в тупик вопрос: почему Уругвай? если бы я знала. я не знаю, как это работает, и почему довольно часто, попадая в объективно красивое…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments

  • Эквадор-Уругвай FAQ (1)

    (я каждый день получаю письма с довольно небольшим набором вопросов и зачем-то каждый раз пишу ответ. наверное, стоит уже сваливать ответы в кучку и…

  • (no subject)

    ужасно приятно оказаться в одной компании со Стенли Грином. любые списки, конечно, всего лишь списки, но только что меня очень неплохо почесали за…

  • (no subject)

    меня ставит в тупик вопрос: почему Уругвай? если бы я знала. я не знаю, как это работает, и почему довольно часто, попадая в объективно красивое…