December 7th, 2005

SF

вынося из разговоров

+++
она—ей, объясняет:
есть так называемые "люди социума". та самая норма.
когда у нас был "пригородный блюз", они учились, женились, рожали детей.
сейчас мы приходим к ним в гости (к институтским, например, однокашникам), и получается, что мы, уже тоже без пригородного блюза, зато в захлёбе и метаниях, после трёх разводов с присвистом и промеж двух работ под напряжением, сидим с людьми нормы за столом (дети уложены спать, на столе — рыбка, запотевший графинчик) и разговариваем. ну, о Максе Фрае том же, о Мамардашвили, о Мамлееве, блин. на которых у них, в отличие от нас, с нашим в прошлом пригородным блюзом, есть время. вечерами, под икейской лампой, с чашкой чая на икейском столе.

+++
она—у—него, спрашивает:
они после работы сразу едут домой? ужинают в кругу семьи? водят друг друга на выставки и в кино? и по зимнему парку?
они строят какие-то планы на будущее и мечтают о здоровых счастливых детях? они не гребут журналисток и не пьют спиртного с суровыми мужиками по трое суток? они не гребутся с журналистами и не устраивают девичников, которые закончатся в клубе через трое суток?
они всегда возвращаются из гостей домой, если, конечно, по какой-то досадной случайности жена/муж не может появиться в тех самых гостях? а если появляется, то вот в прихожей помочь пальто, вот под руку до машины, вот они приезжают домой.
и что в этом страшного? что?
посмотри через забор. ничего там страшного.