February 10th, 2004

SF

(no subject)

ко вчерашнему постингу, видимо.

просто я не люблю гришковца.
не люблю.
я не люблю, когда юзают мою беззащитность перед детской темой и прочие ностальгизмы.
причём когда даже и не просит никто, а так -- как бы насильничая.

холодно зимой, меня обокрали, они меня не любят, я в поезде когда маленький ездил, папу просил на станции мороженого купить, а потом боялся, что он отстанет от поезда, ещё коробку хотел, чтоб в ней маленькие человечки-друзья, я бы им всё обустроил, а ещё мне бы волшебную спичку, чтоб я сразу десять коробков попросил...

хорошо ли вы меня слышите, бандерлоги?
фигово?
а если так? --

вот мы видим, как красные детские сапожки пинают разноцветную осеннюю листву.
камера наезжает, наезжает. самый крупный план: облупившийся носок детского сапожка из детского мира.

а теперь голос за кадром:
ПОМНИТЕ, КАКИЕ ОНИ БЫЛИ, ЭТИ МАГАЗИНЫ ДЕТСКИЙ МИР?

и так далее. и всё такое.

а теперь, бандерлоги, сели все и вспомнили, какие они были, эти магазины. и коробки. и спички. и бо-ти-ноч-ки. и папа с мороженым в поезде дальнего следования имени двадцати, блин, бахтинских хронотопов. или чего мы там в поезде обязательно читали?
ах, да. а ещё обидно очень, если в аэропорту обокрали. вот на это мы так аккуратненько поднажмём. теперь хорошо слышите, бандерлоги?

упырь.
не люблю очень.
SF

по случаю нынешней даты --

-- ем клюкву. радуюсь, что не морошка.



а вот ещё. всё хотела где-то на манжетке скоренько:

1) как же это так по-зимнему и по-северному. дуэльная фуражка черешен смёрзлась до блюдечка морошки.

2) вот ещё все эти истекания клюквенным соком.
это всё из того же блюдечка сквозь Блока потекло. это Блок, наверное, как дурацкая я, радовался, что не морошка, и что понарошку всё.

3) Штейнберг рассказывал, как сразу после того, как из лагеря вышел, морошкой умылся. так и рассказывал, что умылся. а мой друг, который это от Аркадия Акимыча слышал, потом по датам, вроде, проверял. не могло тогда морошки быть. не сезон. но А.А. точно помнил, что умылся той морошкой.

и был в своих воспоминаниях прав.

хотела про ягодки небольшой этюдик всё написать. но я ленива, хоть и любопытна.
да и написала уже, вообще-то. вот же -- выше. а размазать те ягодки можно в тот ещё джем. оно мне надо?
SF

(no subject)

что-то сегодня эта морошка со Штейнбергом из башки никак.
Вадим рассказывал и в предисловие, кажется, вставлял даже, то есть вот же как это важно было, рассказывал, что руки у Акимыча были крепкие, очень широкая ладонь. такое вот пожатие. сколько той морошки в ладонь положить, когда умыться ей? если в вадимовой боксёрской моя, совсем не аристократическая, прячется вся?

года четыре вот назад (или пять?!), когда Лена Шатлен приезжала в Мск, она так смешно говорила: "мы теперь с Пастернаком (это режиссёр Пастернак, нет, не родственник, нет) едем в Ухту".
ухала и тукала очень отчётливо -- французская артикуляция.
Ухта -- это лагеря, там в лагере Ветлосян сидел Штейнберг, поэт, лагерный лепила.
и вот мне подруга Таня недавно говорила, что зря я с ней на кинофестиваль не ходила, балда, что ленин фильм привозили, что какой-то приз, вроде. уточнить, что ль?
или пусть так и буддет с таким открытым финалом?
когда я думала, что хоть что-то смыслю в стихах, я думала, что лучшее стихотворение о любви для этой вот местности, в которой мы, -- Тебя увезут в товарном вагоне / Бог весть куда, за край небосклона...
то есть, именно вот эти две строки, которые дописать не достало сил, а черновик, истерзанный вариантами, дальше двух строчек расходился в слова и слова.

и снова